Центр судебной экспертизы

Цена экспертизы: о перекосах правовой системы

Цена экспертизы: о перекосах правовой системы

Адвокат ставит вопрос о роли необъективной экспертизы в громких судебных процессах.

Начиная с 2005 года история судебных дел с участием «Тольяттиазота» насчитывает сотни томов. В том числе из-за пересмотра результатов приватизации. Чего стоит признание сделки по приобретению «ТОАЗом» ОАО «Трансаммиак» 1996 года незаконной: тогда, в 2004 году, 51% акций решением суда передали государству. И только через 4 года решение было отменено Президиумом Высшего арбитражного суда.

В 2006 году в Ивановской области некие фирмы «Нега» и «Аспект» оспаривали друг у друга… стопроцентный пакет акций «Тольяттиазота». Тяжба между «Тольяттиазотом» и двумя его миноритариями – АО «ОХК «Уралхим» и Евгением Седыкиным - давняя. Седыкин в 2017 году получил условный срок. Доказано, что он подделал протокол собрания акционеров, на котором его якобы выбрали председателем совета директоров ТОАЗа. Но это не мешает Седыкину атаковать предприятие исками иного рода. Стоит признать что  рейдерские захваты не исчезли как явление, а стали проводиться тоньше, умнее, с расчетом на пробелы в законодательстве, связи в правоохранительных и судебных органах и необъективную экспертизу. Последняя проводится с вопиющим количеством нарушений и, как правило, в пользу обвинения.


По делу «Тольяттиазота» и «Уралхима» экспертиз проведено немало. Некоторые результаты вызывают сомнения в непредвзятости. Дело о юристах, которые якобы игнорировали запросы миноритариев, в 2012 году активно обсуждали в СМИ. Так называемую «психолого-вокалическую экспертизу», по мнению экспертов, юристы провалили. Экспертизу провели с нарушениями закона. Грубейшее из них – по ч. 2 ст. 195 УПК, свидетелям не сообщили о предстоящем анализе, и они, соответственно, не давали на это согласие. Сообщество адвокатов тогда выступило с критикой подобных ненаучных методов, а дело закрыли с формулировкой «за отсутствием состава преступления».

В 2014 году экспертизу, подразумевающую знания специалиста в области химии, проводил эксперт в области строительства. Его назначил следователь. Экспертизы, назначаемые для определения, была ли стоимость продажи трейдеру аммиака и карбамида действительно заниженной, несколько раз проводили одни и те же специалисты, и каждый раз результаты оказывались разными. Так, одна из экспертов, готовивших заключение по рассматриваемому сейчас делу «Тольяттиазота», - доктор Института законодательства и сравнительного правоведения Наталья Семилютина, признавалась, что допустила в оценке ошибки на сумму 6 млрд рублей. Игорь Матвеев, заместителя директора Всероссийского научно-исследовательского конъюнктурного института получил задание на проведение анализа в устной форме, без письменного запроса следствия, использовал данные выборочно, от 6 до 9 месяцев за год, не обращая внимания на показатели остальных месяцев, и ориентировался на средние мировые цены, которые весьма разнятся. При этом в отчете о ценообразовании не приняты во внимание: дальность поставки, страна поставки, расходы на доставку, марка сырья, использование уникального транспортировочного решения - аммиакопровода. Не нужно иметь специальное образование, чтобы понять: без учета важнейших факторов отчет составлен как минимум необъективно.


Одна из экспертиз в деле о «похищенном» аммиаке, изучала особые документы – грузовые таможенные декларации. Но выяснилось, что большинство деклараций, предъявленных в качестве доказательств обвинения, были оформлены… на груз, который предприятие поставило по официальным договорам российским компаниям «Живица плюс», «Юниферт» и «Фортрейд». Ошибку эксперты признали, но на суд, куда были приглашены, не пришли.


Да, ошибки в экспертизах случаются. Но их «плотность» по отношению к ТОАЗу зашкаливает все мыслимые пределы.
 В своих показаниях на суде заведующий кафедрой экономико-правовых проблем государственного и муниципального правоведения института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве РФ Николай Казанцев рассказал, что в 2013-м году для нужд арбитражного суда ему было поручено провести экспертизу на предмет соответствия цен уровню рыночных по поставкам с ТОАЗа аммиака и карбамида компании «Нитрохем Дистрибьюшн». Профессор Казанцев выполнил исследование, которое показало, что цены соответствуют мировому рынку. Однако такой результат «заказчика» не устроил: как рассказал Казанцев, его руководство настаивало на том, что исследование должно привести к выводу о заниженных ценах. А в качестве аргумента приводило анализ неизвестного специалиста, который «нужно» было положить в основу экспертизы. По словам Казанцева,  канва исследования содержала грубую ошибку – сравнение контрактных цен ТОАЗа со спотовыми (быстрыми) на рынке.  Тем не менее, Казанцев добросовестно завершил работу и самостоятельно отвез ее в арбитражный суд, хотя и без печати университета.


Позднее Казанцеву было поручено провести аналогичную экспертизу уровня цен на поставки ТОАЗа «Нитрохем Дистрибьюшн» уже в рамках уголовного дела. Данное исследование Казанцев закончить не смог. По его словам, после того, как он сообщил что приходит к выводу, что и по уголовной экспертизе цены на продукцию «Тольяттиазот» были рыночными, он был отстранен от завершения уголовной экспертизы. После этого подготовка экспертизы была поручена коллегам Казанцева, которые выполнили ее «как нужно» - сравнив контрактные цены со спотовыми и допустив множество других нарушений, но зато придя к «необходимому» результату.

 

В ходе судебного разбирательства всплывают обстоятельства, заставляющие задуматься над тем, как дело в нынешнем его виде вообще дошло до суда. В уголовном судопроизводстве существуют несколько фильтров, которые должны служить препятствием для направления в суд недоброкачественного, недостоверного следственного материала. В нашем случае это старший следователь по особо важным делам при председателе Следственного комитета РФ, руководитель следственного органа, согласовывающий заключение, а также Генеральный прокурор, обвинительное заключение утверждающий. Но получается, что ни один из фильтров не сработал. В ходе последних заседаний выяснилось, что важнейший вопрос, лежащий в основе уголовного дела, решен из рук вон плохо. Если без подробностей, подсудимых обвиняют в продаже продукции по цене ниже рыночной. Это обвинение опирается на экспертизу, проведенную на предварительном следствии двумя «уважаемыми» экспертами. В судебном заседании мы эту экспертизу, сложную и объемную, исследовали. В результате – получили, как минимум, необходимость услышать разъяснения экспертов относительно избранных ими подходов к разрешению поставленных им вопросов. Любой добросовестный обвинитель, чтобы придать столь значимой экспертизе убедительность, по собственной инициативе обеспечит допрос эксперта в суде. В нашем случае прокуроры вызывать экспертов в суд отказались наотрез. Тогда о вызове экспертов попросили адвокаты. Суд отказал. Это стало первым событием, заставившим нас усомниться в беспристрастности суда: он прячет концы в воду?

Александр Гофштейн, «Падва и партнеры» для газеты Коммерсант


Неадекватные методы и, соответственно, выводы, применявшиеся в ходе этой рожденной в муках искажения науки экспертизы подвергли критике множество признанных в России экономистов. 17 апреля об этом заявил президент Ассоциации «СРОО «Экспертный совет», председатель правления Союза судебных экспертов «Экспертный совет», автор специализированного учебника «Экспертиза отчетов об оценке» Алексей Каминский, чуть позднее его поддержал исполнительный директор Ассоциации «Экспертный совет» Максим Ильин. Оба заявили, что проведенная в рамках следствия экспертиза содержит базовое нарушение самого принципа сравнения цен. Аналогичное заключение дал заведующий кафедрой гражданского права юридического факультета национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» доктор юридических наук Александр Сергеев, показания которого были зачитаны в суде. Он, кстати, обратил внимание, что внушительная часть данных экспертизы вообще не может быть проверена из-за отсутствия документов, на которые ссылались эксперты.

Президент Владимир Путин на экономических форумах неоднократно говорил о мерах поддержки отечественного бизнеса, недопустимости участия силовых органов в корпоративных конфликтах. Создаются фонды, агентства и иные структуры для помощи предпринимателям. Но пока инициируются судебные процессы, подкрепляемые необъективной экспертизой, о процветании экономики в стране говорить невозможно.

 

Источник: https://pravo.ru/story/208976/